Знакомство табор зуева лидия

В этот день ушли из жизни - год - Кино-Театр.РУ

Ответ: Никакого знакомства с американскими солдатами и офицерами я не .. этапом через города Гродно, Лида в х числах августа 41 г. прибыл в г. [] репатриированного Зуева Николая Ивановича. Табор (Чехия). [ ]. учительница Лидия Васильевна Маштега показала мне копии нескольких .. звідти 26 вересня р. œ до табору смерті —Освенцім“, проте за км від м. .. Загін Зуєва мав діяти на території сучасного Запорізького району і м . борьбе. Организационные шаги началась с первого же дня знакомства. Л. Видгоф, Д. Зуев, О. Лекманов, П. Нерлер К истории первых лет знакомства (–) 11 Так, в стихотворении «Из табора улицы темной В этом Дворце пионеров Лидия Корнеевна Чуковская занималась с детьми.

Павел, как погибшему другу, закрыл ей глаза, поцеловал в ещё теплый храп часть носа лошади выше ноздрей. Рыжая лошадь на футбольном поле напомнила мужу его храбрую боевую лошадку. Может быть, эту историю и прошептал он в лошадиное ухо перед тем, как взять барьер. В этот же вечер я узнала многое из его жизни. Дедушку Павла выслали в Сибирь за участие в восстании польских патриотов года.

Там он обосновался с женой, тоже полячкой. Их сын, Игнатий Осипович Гроховский, окончательно прижился в России, переселившись поближе к городу Тверь, в Осташ-ково, где и встретил Анастасию Власьевну, ставшую его женой. У них было уже шестеро детей, и все мальчики, когда родился Павел. Произошло это на станции Вязьма, где тогда начальником работал отец.

Он ждал девочку, поэтому, когда ему сообщили о рождении еще одного сына, ответил грубо, отмахнувшись: Дочку он все-таки дождался, Катеньку, самая младшенькая была самой любимой в семье. Из восьми детей у Гроховских осталось в живых только четверо - Павел, два его брата и Катя.

В Твери Павел окончил четырехклассную школу и перешел в реальное училище, но пробыл там всего два года. Жизнь заставляла работать, и, уехав в Москву, он стал учеником аптекаря. В году записался добровольцем в Ревельский отряд революционных моряков. Защищая Петроград, участвовал в боях под Пулковом. Служил рядовым матросом в Особом береговом отряде при Народном комиссариате по морским делам, когда наркомом стал Дыбенко.

Этот отряд нес вахту по охране Москвы, и командовал им бесстрашный Николай Антропов. С года Павел - коммунист. Всю гражданскую войну сражался в составе красных частей под командой Павла Дыбенко, потом Ивана Кожанова. Коробка маузера у Гроховского была красной, сам покрасил, чтобы ни у кого не возникало сомнения, на чьей он стороне.

Любил поплясать, читать стихи и петь у костров на бивуаках - и вдруг исчезал среди общего веселья, и мало кто знал, что он напросился в разведку. В пеших атаках под пулями не ложился. В конных - не оглядывался. В одном из таких боев, грудь в грудь, и вынесла его из рубки рыжая лошадь. В двадцать лет выбрали Павла командиром роты. Дыбенко, обсуждая со штабными какую-нибудь хитроумную операцию против белого воинства, нередко сажал рядышком с собой Павла. И когда решение было принято, выходил с ним полюбоваться звездами.

Честолюбивый Павел зря рта не раскрывал, говорил только по делу. А за одну операцию, где подсказка молодого командира привела к большому успеху, протянул ему командир дивизии новенький маузер с надписью на рукоятке: Это оружие хранилось у нас до года. Не раз Павел был на краю гибели, но находчивость и отвага, а может быть, особое везение спасали. Как-то, приехав к родным на побывку, он неожиданно попал в водоворот эсеровского мятежа.

Близкий товарищ детства выдал его заговорщикам, а те приговорили большевика Гроховского к расстрелу. Получилось так, что вел его в тюрьму молоденький конвоир.

Время было тяжелое, конвоир голодный. Деньги у меня. Им принесли еду, обильную, арестант на деньги не поскупился. Павел быстро вышел из зала, и когда конвоир вскочил, промедлив, бросился за ним, он уже скрылся через заднюю дверь трактира.

Из Твери выбрался на лошади, прихватив ее, подседланную, около штаба мятежников. Пыль проселочных дорог заметала его следы.

Жаль, не удалось попрощаться с родными. Гроховского с небольшим отрядом моряков откомандировали на суда Волжской флотилии. И тут они не посрамили честь балтийцев. Но война - это не ежечасные схватки, сражения, выпадает и свободное от боевых забот время, случаются затишья.

И тогда вытаскивал Павел из кубрика тюфячок, бросал на палубу в укромном месте. Днем видели его там с книжкой в руках. Книжки и журналы занимали половину его окованного медью матросского сундучка.

Интересовала его техническая литература, истории создания и описание кораблей и самолетов. И не восхищался он тем, что узнавал. Многие из конструкций казались ему нецелесообразными. Немножко рисовал катера и пароходы с натуры, только получались они у него непохожими: Однажды в отряд Волжско-Камской флотилии, где служил Павел, на двухместном гидроплане прилетел с донесением летчик. Уж как обхаживал его Павел, упрашивал покатать.

Летчик ссылался на горючее в баках: Уговорили летчика не спешить, отправиться в путь с рассветом. В темноте по буеракам тащили ее на санитарных носилках. Утром обрадованный подарком летчик все-таки прокатил Павла на гидроплане. Однако восторга на лице пассажира не. Раздосадованный такой неблагодарностью летчик крепко матюгнулся, но быстро успокоился, получив в дар новенький короткоствольный английский карабин с тяжелой пачкой патронов и жбан с самогоном-первачом.

После гражданской войны Павла пригласили в Москву на должность комиссара Черного и Азовского морских побережий. Проработав на этом посту недолго, Павел написал рапорт-просьбу отпустить его на учебу в школу авиационных механиков на моторное отделение.

Военно-морским, - отвечал Павел. Второй путь значительно короче. Годы учебы, и вот он военно-морской летчик, служит сначала в Одессе, потом в Евпатории, а теперь его направляют в Новороссийск, в ю эскадрилью.

Что бы вы сказали, если бы получили направление во Владивосток вместо Владикавказа? Так вот, ехали мы на грузовике очень медленно. Причалили в Новороссийске, а там никакой авиационной части. Павел считал - писарь напутал. Но мне кажется, так его наказали за свободомыслие. Посиди тут на пристани, помечтай, поразмышляй, а я еще разок смотаюсь в город, разведаю, что к чему. Закусить у тебя кое-что. Рон тебя охранять. У меня было много времени. Сидя на чемодане, я вытащила альбом мужа и стала его листать.

Большой желтый альбом в солидном кожаном переплете. Здесь все ученичество и летная деятельность после школы. Скромная, русоволосая, в военной гимнастерке прислонилась к самолету. Она единственная из женщин за время пребывания Павла в авиашколе сумела закончить ее, не сбилась с пути и не погибла, как, например, другая летчица Нина Чудак. На желтоватой фотографии Нина, с милым молодым лицом, укрытая до пояса каким-то полотнищем, лежит возле бесформенных обломков самолета. Рядом стоят летчики с обнаженными головами.

Авариям и катастрофам посвящена большая часть альбома. Подавленная, смотрела я на истерзанные аппараты, обгоревшие трупы людей и думала: Всякий боится, только один умеет подавить в себе это чувство, другим не удается. А фотографировал он для того, чтобы помнить эти трагедии и впоследствии сделать безопасный самолет. Он уже сделал сам, своими руками, авиетку маленький самолёт со слабосильным моторомно она еще не отвечает его требованиям к безопасности.

У него всегда была такая уверенность в своих силах, такая веселая смелость в жизни. Я чувствовала себя с ним в полной безопасности. Терпеливо сижу на пристани около товарного склада, жду. Где надо побывал, все узнал точно и даже на станцию слетал за билетами.

Завтра вечером в путь. Скромная меблированная комната в гостинице действительно показалась мне роскошной, но, к сожалению, денег хватило только на оплату за одни сутки проживания. На оставшиеся три рубля купили торт, разделили его по-братски на три равные части: Павлу, мне и Рону.

Жить не на что! Завтра отправимся в Ростов - на-Дону и узнаем, где базируется наша эскадрилья. Говорят, она от города недалеко, в живописном месте.

Утром, когда я еще была в постели, Павел отправился в городскую секцию Осоавиахима советская общественно-политическая оборонная организация, существовавшая в — годы, предшественник ДОСААФ и подарил там свою авиетку.

Я знала - от сердца оторвал. Обрадованные осоавиахимовцы дали ему взаймы двадцать пять рублей, и мы, подкупив на базаре дешевых харчи-шек - сало, лук, - отправились по Советскому Союзу искать ю эскадрилью. В полдень мы на Ростовском вокзале. Вещи отдали в камеру хранения, сами на трамвай.

За трамваем бежит Рон, не отстаёт. В вагон его не пустил кондуктор. Рон бежит, пытаясь обогнать трамвай с левой стороны - вот-вот попадет под встречный! Павел отправился в здание штаба округа, а меня опять усадил на скамейку в скверике напротив. Сижу час, сижу два. Пожевали с Роном сала с хлебом. Волнуюсь и немного злюсь. Смотрю, идет мой летчик, улыбается.

В этот день родились

Чинуш и здесь хватает, гоняли из отдела в отдел. И все-таки выяснил, что нам надо ехать в Новочеркасск. Тогда, действительно, мог и писарь напутать. В Новочеркасске тоже ночевали в гостинице. Разрядом похуже, с клопами, и Павел всю ночь просидел одетым на стуле. Утром отправился в часть, расположившуюся летним лагерем на окраине, которая называлась Хотунок.

Позже там мы сняли комнату в хате у молодой казачьей семьи. Сдали они нам горницу с пышной кроватью, деревянным столом и парой табуреток. В переднем углу три закопченные иконы. Иконы по требованию Павла мы вынесли, бумажные яркие цветы, украшавшие стены, не понравились. Павел развесил фотографии, которые были им оформлены особенно: Стол он накрыл зеленой бумагой, поставил портрет Ленина, а сбоку положил альбомы.

Павел с такой нежностью обтирал их мягкой тряпочкой. Замечательной чертой моего мужа было то, что он никогда никого не ругал за промахи, а только огорчался, и это ярко выражалось на его лице. В понедельник Павел принес из лагерной столовой синюю книжечку талонов, где на каждый день было расписано: Я должна ходить в лагерь, чтобы быть сытой.

Правда, мы прикупили НЗ - неприкосновенный запас - несколько фунтов сухарей, сахарную голову. И вот первый ужин в огромной зеленой брезентовой палатке. За длинным, добела выскобленным деревянным столом молодые летчики, некоторые с женами. Гречневая каша с маслом, душистый сладкий чай. После ужина мы с Павлом ходили к кому-нибудь в гости, но чаще отправлялись домой, ему, как молодожену, разрешили ночевать в деревне, а с восходом солнца - на полеты.

Мой муж получил повышение по службе, стал командиром звена. Я находила, что новая армейская форма, особенно темно-синяя парадная, гораздо больше идет Павлу, чем морская. Он соглашался, тосковал только о кортике. В гимнастерке и галифе Павел выглядел моложе, стройнее. К его среднему росту и небольшой сутуловатости не шли брючные костюмы. Моей священной обязанностью на все время стала замена на его гимнастерке белых подворотничков, чистка латунных пуговок до золотого блеска, в чем я преуспевала.

Гладить форму муж мне не доверял. Не побоюсь сказать, что флотская привычка к аккуратности в одежде заметно отличала его от многих летчиков.

Луначарский и Южин · Розенель Н. А.

Попав в начальники, Павел начал учить молодых летчиков полетам высшего класса. Однажды, показывая, что главное в летном деле точный глазомер, решил показать своим ведомым кое-что сверх учебно-боевой программы. Снизившись над зеркальной гладью донского разлива, он слегка отжал ручку управления, аккуратно тронул колесами аэроплана воду и снова взмыл вверх. Усердные ученики без его разрешения поспешили повторить маневр. Летчикам очень пригодилось умение плавать.

Скоро их подобрали рыбаки, а самолеты в перевернутом виде отбуксировали к берегу. На первый раз Павла предупредили строго. Летчиков наказали выговорами, заставив вместе с техниками ремонтировать машины. Началась учеба по бомбометанию.

Цементные бомбы со взрывателем стоили двенадцать рублей штука, поэтому их расходовали очень экономно. Как тут практиковаться, если за каждую бомбу дрожит интендант? И какие могут быть достижения, если на звено отпускается всего шесть учебных бомб в месяц. Думал, думал Павел и придумал: Не боги горшки обжигают! В гончарной мастерской дюжие, небритые мужчины в закатанных по колени штанах и без рубашек вертели ногами деревянные круги, а руками выделывали потрясающие вещи из глины - кувшины и горшки различных, даже причудливых форм.

Знамя труда №46 от 25 ноября.

Павел поговорил с главным гончаром артели и так заразил его своим энтузиазмом, что тот сразу же принялся вытягивать на своем круге коричневые сосуды, похожие на греческие амфоры, и устанавливать их одну за другой на соседнем столе.

Потом в жаркую печь. Правда, энтузиазм энтузиазмом, но платить за первые образцы учебных керамических бомб нам пришлось из своего кармана, зато стоили они в двадцать раз дешевле цементных. Поглядев на гончарные круги, Павел сделал себе такой же и установил во дворе. Теперь я частенько видела его измазанным в глине. И сама научилась выделывать чашечки, вазы для цветов. Обжигать ходили в артель.

Вскоре с неба посыпались сотни бомб, начиненных молотым мелом и песком, окрашенными в разные цвета: Использовали мы анилиновые красители. Через месяц на окружных соревнованиях я эскадрилья вышла на первое место по точности бомбометания. Лётчиков похвалили в приказе по военному округу. Он толково и подробно объяснил. Теперь мы сидели до полуночи при керосиновой лампе и составляли патентную форму: Начало лета года - это начало изобретательской деятельности Павла Игнатьевича Гроховского.

В одно из воскресений в лагере проводились спортивные соревнования среди авиаторов. В беге на длинные дистанции готовился участвовать и Павел.

В то время армейские соревнования были праздником и для гражданских лиц, живущих неподалеку. Все с нетерпением ожидали начала. Под военный марш, строем вышли бегуны. Заметив меня в толпе, он улыбнулся: Выстроились на старте, пригнулись, опустив руки к земле. Музыка стихла, публика перестала разговаривать. Пошли, да не. Павел рванулся вперед слишком энергично. Лопнула резинка на синих просторных трусах. Публика хохотала до упада. Павел водворил трусы на место, придерживая их смущенно улыбался.

Но разобрался в обстановке быстро - сам захохотал. Прекратил смеяться он, прекратили и зрители. Быстро все вошло в нормальную праздничную колею, а как исчез Павел с линейки, никто и не заметил. Почему я вспомнила этот казус?

Ошибка бомбометателей Самолеты приближались к полигону. Они шли немного растянутым строем. Наблюдающим с земли людям, четкие треугольники звеньев казались медленно летящей стрелой. Был слышен утробный рокот - звук нарастал, тяжелел, стрела удлинялась, пунктирно распадаясь на части. Теперь уже в белесое небо смотрели все прибывшие на командный пункт полигона. Подняли головы, продолжая беседовать друг с другом, наркомвоенмор и начальник Генерального штаба РККА.

Рад за товарища Баранова! Начальник ВВС Петр Ионович Баранов9, на создание авиации положивший много сил, старался выглядеть спокойным и даже немного равнодушным, но ему удавалось это с трудом. Командный пункт этого района маневров располагался на опушке смешанного леса, среди редких, тронутых осенним багрянцем деревьев. На поляне несколько палаток из темно-зеленого брезента, наскоро сработанный дощатый одноэтажный домик управления временного полигона с двумя высокими шестами антенн над красной черепичной крышей.

Видимо, вдали от начальства им было спокойнее. На поляне и среди деревьев ходили и стояли группками военные авиаторы, кавалеристы, пехотинцы, артиллеристы в больших чинах, среди них командующий войсками округа и представители Генштаба. Петр Ионович Баранов со своим заместителем Яковом Ивановичем Алкснисом, Остапом Нежилом и литератором Николаем Бобровым, представлявшим столичную прессу, вышли за кусты к самой кромке поля, поближе к макетам.

Высокорослый, худощавый Баранов явно волновался, ведь сегодня, 1 сентября года, практически заканчивались смотрины выучки его крылатых питомцев. Не раз лихо разгоняли конницу штурмовыми ударами. И ни одной накладки, ни одного лётного происшествия до сегодняшнего дня. Эти учения, как последний мазок и завершают картину. Уже можно различить отдельные машины, они устрашающе черны на фоне бледного неба. Головные самолеты подходят к лесу, где расположен КП, до выхода на цель они пролетят над ним, демонстрируя четкость строя.

Черная стая бомбардировщиков на боевом курсе - впечатляющее зрелище. Только уверенность, что бомбы учебные и не упадут на тебя, сдерживает желание броситься в окоп, в ямку, спрятаться под могучим деревом, поглубже вжать голову в плечи. Кажется, что усилился ветер на земле: И ведь только сейчас заметили, что ветер был довольно сильным. Петр Ионович Баранов крутит поднятой головой так, что даже плечи ходят.

На косых голубых петлицах легкого форменного плаща восемь ярко-красных эмалевых ромбов ловят солнце, и оно играет в них, бликует. Богатырь Алкснис в расстегнутой шинели застыл с полусогнутыми в локтях руками. Сухонькому молодому литератору из Москвы не терпится, он раскачивается с носков на пятки и прямо под ухо Алкснису выкрикивает вопрос: Кричать приходится потому, что первые звенья уже плывут над командным пунктом. Идут на средней высоте, но гул моторов давит, и еще какой-то скрип, чужеродный небу, сверлит уши.

Бомбы пронырнули гаревую завесу выхлопных газов под черными днищами и засвистели к земле. Дикий свист создали специально просверленные отверстия в стабилизаторах. Неподалеку от него разлетелась в щепы телега. Макет танка развалился на куски. А самолеты грохотали, как траки стальных гусениц над головой нырнувшего в окоп бойца. Басовитый, отчаянный крик ворвался в железный шум: Это кричал, надрываясь, Алкснис.

Он увидел, как с ведущего самолета одного из последних звеньев раньше времени сорвались капли бомб, определил на глаз, что они не долетят до цели. Значит, упадут на КП. Это не конфуз, это беда! Разве могли услышать тревожный надрывный голос Алксниса летчики? Михаил Николаевич Тухачевский 2. Александр Васильевич Косарев З. Петр Ионович Баранов 4. Яков Иванович Алкснис За ведущим открыли бомболюки и ведомые. Командиры замерли в недоумении, вопросительно глядя на Алксниса.

Двое нырнули в дверь домика, под крышу КП. Петр Ионович Баранов с исказившимся от гнева лицом потрясал над головой кулаками. Один из командиров с тремя ромбами на красных петлицах хохотал и вопил от восторга, чуть не приплясывая: Это тебе, Баранов, фитиль за долбежку моих позиций под Киевом.

На войне одних побед не бывает! К счастью, учебные бомбы не попали в командный пункт, хотя шесть из них взрыли землю неподалеку. Главный посредник - командир кавалерийского корпуса - громко сказал, обращаясь сразу ко всем: От стыда готов был!

Ведь никто не подсчитывал, какое по порядку звено уронило бомбы. Шесть бомб ковырнули землю рядком, метров на пятьдесят-семьдесят одна от. Все они раскололись на кусочки или превратились в пыль, вокруг рытвин кругами серела цементная осыпь. Но вот попалась выбоина с красной осыпью и осколки валялись светлокоричневые, как от разбитого глиняного горшка.

Командующий ВВС ничего не понял, а куратор от госбезопасности на сей раз мог удовлетвориться мыслью, что не зря занимает должность. И пока они возвращались на КП, чекист рассказал Петру Ионовичу Баранову, что служит в одной из авиационных частей летчик Гроховский - рационализатор и изобретатель. Он, с целью экономии дорогостоящего и дефицитного цемента, придумал бомбу из обожженной глины, в которую засыпается цветная рыхлая масса.

Официально она еще не принята для учебного бомбометания, но некоторые авиачасти используют ее, в том числе я эскадрилья, она и бомбила сегодня полигон. У Гроховского есть и другие задумки полезные, и вообще куча разных идей в голове.

Осведомлен другими, сам Гроховского не. Идей у него много, притом самых невероятных, но можно их выстроить их в строгий ряд, отобрать полезные, - басил чекист. Слышал, он бурно энергичен и чрезмерно открыт. На собраниях по улучшению боевой подготовки выдает такие предложения, о которых наш потенциальный противник знать не.

Нуте-с, извольте назвать мне его полное имя, - попросил Баранов, вынимая карандаш и записную книжку. Часть дислоцируется в Новочеркасске. Подробнее о нем пока доложить не могу, однако постараюсь все разузнать в ближайшее время. А теперь пройдемте на КП и поинтересуемся боевым расчетом, кто же из летчиков допустил такую досадную накладку.

И все же это происшествие записано в мой пассив; вам, Остап Никандрович, это известно не хуже. Первые успехи Лидия А. Перед полетами на карте Павла я вычерчивала предстоящий маршрут красными, синими и черными карандашами, заправляла карту в планшет.

  • В этот день ушли из жизни
  • Луначарский и Южин
  • Советские актеры театра

Но однажды мы решили разрезать карту, наклеить куски ее на картон и собрать их в книгу: Такое нововведение одобрили все летчики. Теперь из открытых кабин ветер не вырывал карты при их перекладке, и не нужно было отрывать руку от управления в самолетах с одним летчиком. Карты прочно крепились на колене. Павел пошел дальше и придумал вращающийся валик для скрутки карт, но такое новшество не привилось.

Кабины, особенно одноместных машин, были очень тесны. Тем же летом он начал усовершенствовать воздушную мишень. Длинный матерчатый конус, буксируемый за самолетом, плохо надувался. И не наполнившись воздухом, плескался тряпкой, выделывая причудливые кренделя. Павел решил вставить во входное отверстие конуса металлический обруч. Диаметр кольца поначалу оказался слишком большим, громоздким и неудобным в эксплуатации. Решил - обруч должен быть складным! Испытания прошли отлично, а чуть позже я эскадрилья вышла на первое место в округе, стреляя по воздушным целям.

Сняли комнату на улице Красноармейской у одинокой старушки. За скромную обитель платили 16 рублей в месяц. Опять занятия начинались по вечерам и далеко за полночь. В это время Павел нашёл решение, как заменить керамическую бомбу на дешёвую цементную, почти копию боевой, но, что самое удивительное, имитируя взрыв, она должна была оставаться целой, пригодной к последующему использованию.

Читали и разбирались в нужной технической литературе, а уж когда заходили в тупик - посылали письма с вопросами известным в стране изобретателям или ученым. Не все отвечали, но с одним изобретателем, ленинградцем Владимиром Ивановичем Бекаури, подружились заочно. На рассвете у Павла полеты, в это время, а я спала, сколько хотела и не понимала, как он выдерживает, длительное время, довольствуясь сном по четыре-пять часов в сутки, не. Новая цементная облегченная бомба прошла испытания в части.

Командование помогало Павлу, одобряло его технические усовершенствования авиационного учебного снаряда. Смекалка и изобретательность, инициатива и качественная работоспособность поощрялись как. На одном из партийных собраний эскадрильи секретарь партбюро прямо сказал: Будем осуществлять его идеи, не сможем на месте - будем поддерживать, продвигать в центр.

Говорю так, по-газетному, потому что почти дословно цитирую слова из статьи в окружной многотиражке. Чувствуя громадную товарищескую поддержку, Павел вдохновлялся изобретательством все больше и. Я остаюсь дома и получаю от него четкий план работ на две недели: Павел погрузил свои бомбы в вагон и отбыл из Новочеркасска.

Скучать без него мне было некогда. Две недели промелькнули, и вот однажды, ранним утром, долгожданный стук в дверь. Муж радостный, с улыбкой до ушей. Командование ждет дальнейших изобретений. Дали премию рублей. По вечерам я любила читать вслух или рассказывать прочитанное днем. Павлу это очень нравилось, у него для художественных книг времени почти не оставалось.

Осталось время полистать учебник по сопромату, а то я на этом курсе неустойчиво плыву. У него не было высшего технического образования, он не мог делать точные расчеты своих изобретений, но зато тонко чувствовал реальные возможности своих идей, предугадывал действие нового объекта так верно, что иногда создавал на первый взгляд технически нелепое сооружение, а оно работало, и работало хорошо.

Из нашего скудного бюджета мы стали платить несколько рублей еще за каморку, из которой сделали фотолабораторию. Павел всю жизнь оставался заядлым фотографом, редко снимал с плеча фотоаппарат, даже в полеты его брал. Немало вечерних часов оставили в каморке, проявляя негативы, печатая фотографии и чертежи.

Как и все, чем занимался Павел, фотографирование было доведено им до профессионального совершенства. Снимки сочные, контрастные окрашивались анилиновыми красками в разные, но скромные цвета, наклеивались на специальный картон.

Составлялись альбомы аккуратно и методично. Павла телеграммой вызвали в Москву. Понадобилась консультация автора по применению его изобретений. Готовимся тщательно и едем. Катим на трамвае в Петровский парк, где живут знакомые. Знакомые приветили нас, выделили комнату с мягкой тахтой и большим венецианским зеркалом. Ближайшие два дня Павел ходил по делам изобретений. Не все было ладно. Они обходительны, вежливы, с ними трудно разговаривать прямо, ускользают куда-то, мешают издалека.

Павел внес некоторые поправки в объекты, и они все-таки пошли в эксплуатацию. Чем выше, тем больше степень ответственности.

Самым опасным был вопрос о контактах с немецкими контрразведывательными органами: Любой контакт означал возможность вербовки. Указания на их отсутствие также наводили на подозрение. Кроме того, нужно было назвать имена людей, с кем находился в плену, или попал в него, а также имена предателей. С подвохом были вопросы и о работе в лагере.

Если был занят на военном заводе, значит, помогал врагу делом. Если трудился подмастерьем у ремесленника, значит, имел какие-то заслуги перед немецким командованием и. Бывшие военнопленные, как представляется, в большинстве своем вполне отдавали себе отчет о происходящем и вели себя соответственно.

В своих ответах они ориентировались, как умели, на установленные образцы, созданные советской военной пропагандой: В общем, защищались, как могли и как умели. В поединке со следователем на кон была поставлена жизнь, так что ожидать от людей, прошедших лагеря, полной откровенности было бы неразумно. И тем не менее, сквозь неумелую риторику, возникавшие тут и там фигуры умолчания, оправдательные мотивы в рассказах красноармейцев проступает правда войны: Это не изнанка войны, это ее особый пласт, сохранившийся в непосредственной — сейчас бы сказали оперативной — памяти ее участников.

Большинство бывших военнопленных свой поединок выиграло, вернулось по месту жительства под неусыпный контроль вездесущих органов. И только в году те из них, кто все-таки был осужден за сдачу в плен противнику, были амнистированы [19]. Полная реабилитация пришла спустя почти четыре десятилетия. Все документы, переданные на госхранение, рассекречены фондообразователем. Проверочно-фильтрационные дела ПФД — до настоящего времени мало изученный вид документального источника. Они представляют собой одну из важных групп архивных документов органов федеральной службы безопасности, относящихся к судьбам советских военнопленных, которые по возвращении на Родину проходили специальную государственную проверку фильтрацию.

При подготовке сборника был просмотрен весь фонд проверочно-фильтрационных дел. Главное внимание было уделено документам в отношении двух групп бывших военнослужащих Красной Армии, проходивших фильтрацию: Из этих дел для публикации были отобраны документы, охватывающие в совокупности весь период Великой Отечественной войны с 22 июня г.

К наиболее информативным видам документов, входящих в состав ПФД и отобранных для публикации, относятся следующие: Иногда в фильтрационных делах граждан, подвергшихся дополнительной проверке, встречаются документы, полученные из мест их послевоенного пребывания. В целом по проверочно-фильтрационным делам можно судить об обстоятельствах, при которых военнослужащие попадали в плен, об их отношении к действиям своих командиров в момент окружения или пленения, о режиме и трудовом использовании советских военнопленных в фашистских лагерях, проводившейся в их среде оперативной работе, о предпринимавшихся попытках вырваться из плена и оказать посильное сопротивление врагу.

Кроме того, данные документы дают представление о том, как проходил процесс репатриации советских граждан: Малыгина, бежавшего из немецкого плена и осужденного в г. Систематизация документов в сборнике — хронологическая, но не по дате документа, а по дате события времени попадания военнослужащего в плен или в окружение.

Составители сочли такой принцип систематизации оптимальным, позволяющим наиболее точно воссоздать общую картину развития событий. Все публикуемые материалы разделены на несколько разделов по годам: Дата события указана перед заголовком к документу, в то время как дата составления документа — на обычном месте, то есть после заголовка. В тех случаях, когда несколько документов касаются одного лица, дата события указана перед заголовком только к первому документу.

Систематизация документов закреплена их общей порядковой нумерацией. В сборнике применен научно-критический прием издания текстов документов. Тексты документов печатаются с сохранением их стилистических особенностей, но в соответствии с правилами современной орфографии.

При необходимости проводилось деление текста на предложения. Общепринятые сокращения в тексте не унифицированы, их варианты внесены в список сокращений.

Сокращения, не являющиеся общепринятыми, восстановлены в квадратных скобках; при повторении их в пределах одного документа они не раскрываются. Понятные и не имеющие двоякого толкования сокращения слов оставлены без раскрытия. Сохранены отдельные обороты речи и слова, характерные для данного периода времени, вошедшие в словарный состав языка. Сокращенные названия учреждений, организаций, должностей в тексте сохранены; различные сокращения наименований одних и тех же учреждений и должностей не унифицированы, их полное написание дается в списке сокращений.

Часть документов сборника публикуется в извлечении. Извлечения из документов касаются, главным образом, анкетных данных военнопленного чаще всего они включаются в биографическую справку и выносятся в подстрочные примечания и сведений о лицах, бывших вместе с ним в плену.

Опущены также фамилии лиц, скомпрометировавших себя в годы войны, и авторов агентурных донесений они обозначены буквой N. Пропущенные в тексте и восстановленные по смыслу слова и части слов воспроизведены в квадратных скобках. Незначительные погрешности в тексте, понятные читателю, не исправлены. При изложении автором документа явно ошибочных сведений в подстрочном примечании указано: Подлинные подписи воспроизведены курсивом, в копиях — прямым шрифтом.

В текстах анкет и опросных листов вопросы, напечатанные типографским способом, воспроизведены курсивом, а ответы на них — прямым шрифтом. При передаче текста документов были исправлены допущенные неточности в написании ряда географических названий — в основном крупных городов, областей без оговорок в подстрочных примечаниях. Названия других географических пунктов, а также лагерей, расположенных за пределами СССР, уточнить которые не удалось, воспроизведены в соответствии с первоисточником.

Если встречались разночтения в написании географических названий в тексте одного и того же документа, то предполагалось, что это описка, и составители сочли возможным унифицировать написание географических названий.

Каждый документ снабжен редакционным заголовком. Во всех заголовках кроме фамилии бывшего военнопленного указаны его воинское звание, а также название и номер части, в которой он служил до пленения. Учитывая, что документы, публикуемые в сборнике, относятся к более позднему периоду периоду фильтрацииправильнее было бы писать, например, так: В тех случаях, когда подряд публикуются несколько документов об одном лице не связанных между собой по номинальному признакуиспользуются сокращенные заголовки; в них воинское звание и место службы опускаются и одновременно в подстрочнике делается отсылка к предыдущим документам, посвященным этому лицу.

Место составления документов не указано в тех случаях, когда установить его не удалось это касается, в частности, дислокации воинской части или местонахождения спецлагеря, где проходил проверку бывший военнопленный. Установленные составителями места написания документов, даты заключены в квадратные скобки.

Содержание документов в заголовках, как правило, не отражается в виду того, что каждый вид документа ПФД будь то протокол допроса, анкета или опросный лист имел вполне определенную структуру, представлял собой перечень стандартных вопросов, на которые фиксировались ответы проверяемого.

Исключение составляют объяснительные записки, письма, заявления, агентурные донесения, заключения проверочно-фильтрационных комиссий, на которые составлялись развернутые заголовки. Географические наименования в заголовках приводятся в их исторической форме; в примечаниях же их написание не унифицировано, дается в соответствии с источником информации.

Групповые заголовки к нескольким документам составлены в тех случаях, если эти документы связаны между собой по номинальному признаку например, протоколы допросов и при этом относятся к одному лицу. Археографическая легенда контрольно-справочные сведения о документе содержит поисковые данные причем, в связи со спецификой пофондового издания архивный шифр приводится в сокращенном виде — номер дела и листауказание на подлинность и способ воспроизведения. Научно-справочный аппарат издания состоит из предисловия, вводных статей к каждому разделу, списка сокращений, терминологического словаря, примечаний по тексту и содержанию, именного и географического указателей, оглавления с перечнем публикуемых документов.

Оба вида примечаний, небольшие по объему, помещены в подстрочнике. Биографические справки, как правило, сопровождаются ссылками на печатные источники, послужившие основой для их составления кроме сведений о бывших военнопленных, взятых из проверочно-фильтрационного дела, архивный шифр которого указан в легенде к документу.

В список сокращений включены сокращения, встречающиеся в текстах документов и введенные составителями. Степень подробности пояснений в географическом указателе зависит от наличия соответствующей информации в документах сборника и возможности ее установления по другим источникам. Дополнительные материалы по теме издания содержатся в двух приложениях.